look in side myself

два человека


1

Удушье наступает от страха быть пойманной на месте.
Вместе
Не шагают птицы.
Лишь герои стремятся к строевому шагу.
В пустых покоях героев летает ветер.

В тебе столько глины хватило бы на город,
Замостить все крыши красной черепицей.

Моря размывают глину обкатывая до шара с твердой сердцевиной.

Стинув все струны в жилы на уровни макушки
Идти вперед не видя цели,
Коленками асфальт стирая в порах,
Не замечая тяги к строевому шагу.

2

Распуская, разматывая шарфы
Затягиваю их в петлю и надеваю их обратно.
копаюсь в детстве.
В чужих воспоминаниях о наследстве
Прилипших, как жвачка к пятке,
А пятка на остывших углях
Шагает по пепелищу дома,
Что жгла сама.
Пожар был воплем,
вопль был услышан ветром,
Гудевшим сиплым стоном когда я падала на землю.
Встречая детство как фарфор китайской вазы
Секло лицо осколками всезнания
и обладания пепелищем
и Необходимостью принять его как губка впитывает воду.
Отсутсвие свободы обязывает быть чистой.
Снимая шарфы скручиваю их в петлю и надеваю их обратно.
look in side myself

нет ритма

Нет ритма
Тук стук
Город словно неры туп
Сердце только мышца
Пламенный мотор
С чувствами не вышло
Просто вздор
С верю не вышло
Все слова
И с любовью тоже
Все одна
Как же пережить все
Вот позор
Как то все затихло
Стройный хор
Пел когда то сонно
Правда не о том
Где найти копейку
В перезвон
Где найти надежду
В Тайне тишины
Выйду на секунду
Подыши
look in side myself

Мох

Дверь была закрыта. Не закрыта, наглухо заколочена, над дверью была надпись выведенная неровной рукою неизвестного художника. Надпись гласила: "здесь живут люди".
Что-то тронуло его в этой надписи. Даже не надписи, вся история в целом, композиция. Старый дом, сухое дерево, такое старое, что уже почти черное. Намек на то, что стены были покрашены, но цвет в редких ошметках краски уже не угадывался.
Удивительной красоты дверь с отверстием на месте ручки. Такая дверь могла бы сделать честь любому дому, но она была тут, изувеченная досками, брошенная и разбитая дверь покрытая филигранной резьбой. Угадывались цветочные мотивы, проступали головы и тела мифических животных.
Крыша дома заросла мхом. Толщина мха была невполне понятна, поэтому и истинные размеры строения определить представлялось весьма затруднительным. Мох был коричневый, густо удобренный сухими листьями. Из-за этой крыши дом казался мягким, словно губка.
"Здесь живут люди"... Он все продолжал смотреть погруженный в неспешные размышления. Словно бы каждое слово из этой надписи стало отдельным, зажило своей жизнью, а вся картина мироздания, остров бытия на котором в одно мгновение оказались он и этот дом рассыпались на отдельны осколки и сейчас плавали в белом, словно молоко, воображении сталкиваясь и разлетаясь. "Люди. лев без лапы. ставни. здесь. мои ноги. сколько лет понадобилось этому мху, что бы так вырости. если я встану в этот мох ногами... крыша. я стану частью дома, увязну... Живут..."

мох
look in side myself

Туман войны

nevfy


Вы заметили, какая нынче тишина на дворе стоит. При сытых собаках так тихо не бывало, как нынче. Даже хруста снега под ногами не слышно. Хруст этот со всеми звуками этого мира на одном выдохе совершенно потерял всякое значение. Шагаешь по улице разгибая каждый палец по отдельности совершенно ошеломленный и спокойный одновременно. Словно и вовсе не шагаешь, а плывешь как нож, сквозь живую плоть и воздух кругом такой влажный и скользкий - обтекает тебя.
Туман поднялся за два часа до рассвета, тогда и наступила тишина. Хотя нет, тишина наступила раньше. По крайней мере в сердце. Оцепенение звуков мира и жизни, и туман тоже пришел раньше. Словно расфокусировалось зрение. Только вот это не глаза были, а чувства. В какой-то момент даже захотелось встать, подойти к зеркалу и распустить швы. Не покидало предчувствие, что если найти эти швы, то наконец найдется подтверждение того, что это чья то дурно, халтурно выполненная работа, вся его жизнь, это всего лишь дурная халтура – ошибка! Но швы не находились.
И вот два часа до рассвета, он толкает землю пробираясь сквозь вязкое мясо тумана, тупой ржавый нож и тишина, тишина складывает его и давит к земле. Крик змеей ползет к горлу вдоль позвоночника, а с ним тошнота, и все это застревает на выходе.
Почему молчат собаки?
look in side myself

Хромые лица

Не сказанное, не сглаженное, не смазанное, не выжданное пыльное восьмерками воронов, кружевом черным сыпалось, пальцы ломались в стакан красного шумного.
Языком высохшим, шепчешь не мыслями чувств ложью вуалью окна не смотреть в глаза через дрожь твою черную словно нож через колкие капли не того, что пахнет хвоей среди отчаянной желтой тишины пустых месяцев журавли в затылок уже стучали.
look in side myself

Помни!

Вижу статью про детские блокадные дневники. А следом комментарий проходившей мимо гражданки: "вот что детям в школе, на уроке литературы читать надо".
Не надо, уважаемая селянка этого детям читать на уроках литературы. И не по тому, что я такая черствая, а по тому, что об этом "вы" должны своим личным детям сами рассказывать или читать, если угодно.
Это такая форма вечной памяти и скорби, когда о таком огромном горе говорят, говорят так. Держа за руку и глядя в глаза, говорят с комом в горле, говорят детям, что бы они знали и видели то, что было давно, но все еще чудовищно, жутко, страшно, по настоящему не забыто.
Что бы не была рассказана история. Чтобы жива была память. Что бы память эта болела.

look in side myself

Осознанное не осознанное

Женщина в красивом лице, но с подлицой. Шла по городу в кольце на шее витой словно лук натянута барабанным мехом звонким смехом рвала воздух морозного эха.

Шурша ритмама юбок пыльных тыльной стороной ладони рассыпала в прах желтые аргументы обид. Рвала обои реальности комнат чужих голосов шепот немой глухотой шипел на плите кофе седой как старик на скамейке у клена.

look in side myself

Самый вкусный чай

Увидела в жж пост о любви к детям. Ссылку на пост размещать не буду и порассуждаю безотносительно. Возможно не сегодня. Но потом обязательно.
Когда я носила под сердцем сына, я была уверенна что существует две категории родителей, первая, это те у кого все получилась и вторая, те, которые своих детей бросили.
Ну так, с беременных, с них чего возьмешь? Гормоны застят ум.
Сейчас я полагаю, что те, кто своих детей бросил, это не родители, это их решение, се ля ви. Судить не стану, хотя не скрою, не симпатичны мне эти люди. Я сейчас не об этом. И вторая категория, это те, кто старался, степень не имеет значения, но обложались. Увы, это и меня ждет, сей факт неизбежен. Это опять же не тема для полемики. Нет на свете дитя, хоть 2 года ему, хоть 20, хоть 62, и что бы это дитя не имело к свом родителям претензий.
Это может разбить вам сердце, ведь мы живем в мире чудес, но чудес не бывает, так же как целых сердец. Но тем ни менее жизнь продолжает бежать и змеиться вместе с утекающим сквозь пальцы временем и ничего ты тут не поделаешь.
Я все ровно буду любить и прощать тебя всегда не смотря ни на что. По тому что в этом и есть суть жизни.

Самые лучшие чашки для питья чая в мире, их делают в Японии, это те чашки которые сначала разбили, а потом склеели обратно.

look in side myself

О работе, времени и прочей хуйне

Обучая в школе детей весьма часто сталкиваюсь с такой историей, когда юные умы буквально вопят и страдают от того что над ними нависает реальная угроза получить "лишние" знания, словно бы у этих мозгов, как у компьютеров есть лимит памяти. Но ведь наш лимит пока неизвестен. Да и вообще, ну что же это? Среди моря шлакоблочной информации не находится места чему то, что действительно полезно. И ведь не в том дело, что бы помнить сюжет "грозы" Островского или малярную массу кислорода, или кто такой Ньютон и что он открыл, что вокруг чего вращается или сколько этого чего то вращается и поименно. Дело в навыке думать и пользоваться этим чем думаешь.
Это очень удручающая картина. Я думала еще совсем недавно, что дело в детях и в том, что у них информационный перегруз из за СМИ и интернета, но нет, это мировоззрение, это то как живет подбавляющая часть нашего общества и я не только о России, это было бы не правда.
Меня часто упрекают в излишнем усердии в работе. Мол ты так выкладываешься и стараешься, а платят тебе копейки, не ценят и вообще. Так ведь не в этом дело. Я конечно хочу что бы мне платили не копейки, конечно я хочу отпуск, но я не хочу прийти к доктору, который конвертирует мое здоровье в деньги и ставит после знака ровно мое здоровье в этом уравнении. И не хочу быть таким работником. я хочу быть таким учителем, которому я хотела бы отправить учиться сына. я хочу что бы был результат, я зарубаюсь за результат, а не за деньги. если работать ради денег, ну только ради них. ну я не знаю как это. мне бы было очень погано. я подазреваю, что кто то скажет, мол ты просто мало работаешь, мол эти маленькие ублюдки злые и жестокие, мол когда рутина заедает и усталость гнет к асфальту, не до сантиментов. и я честно жду того момента, думаю, вот сегодня я доползла до койки цепляясь зубами за пол, мол вот сегодня хочу выть и рыдать от усталость и скорбного безчувствия, а все ровно хочу что бы мои обе две девицы сдали и сдали хорошо, что б лучше всех сдали и что бы поступили и меня вспоминанили добрым словом иногда. это не тщета, это просто внутрення потребность. мне просто так надо. я не умею иначе.
а кто то умеет и тогда: история та же, ведь "лишние" знания со временем превращаются в лишнюю работу, лишние чувства и т. д.
И человек думает: Я не буду делать это на всю катушку, искренно чтобы то ни было, ибо лучше всю жизнь беречь себя бесценного, боятся сделать что то лишнее, но зато наверняка все эти не лишнии усилия получают адекватно пейбек... И прочая хуйня. Хотя кто знает конечно. Все мы немножко лошади...